16:19 

"Сердца в Атлантиде"

Досада
Внезапно и через довольно долгое время после прочтения.

Должна сказать, что читала я ее без всякого интереса или удовольствия. Во-первых, она была не первой на эту тему. Тема "потерянного американского поколения", конца 50-х - начала 60-х годов рождения, представлена и без этой книги чертову уйму раз. Есть "Дорога", есть "Над пропастью во ржи" и девять рассказов про семью Гласс, есть "Благослови детей и зверей", и "Очкарик Элли", и "Повелитель мух", и даже "Немного солнца в холодной воде", а далее вообще везде. Я, вот честно, читала сперва из уважения к человеку, который мне ее предложил для прочтения, потом из интереса сравнить его самого и книгу, которую он мне рекомендовал, потом из принципа и - отчасти - из интереса найти в уже известном контексте новый сюжет. Ну, понятно же, что серых горах золота нет потому, что нет его там и не было никогда?
Ни одну книгу в жизни, ни одну, я не читала так медленно и с таким усилием. Читая, я преодолевала не отвращение и не гнев - это бы хоть вовлекало. Но это, блин, было скучно и безнадежно. И безнадежно скучно до полной безысходности. Нет, Кинг это Кинг: текст на страницы положили. И хороший текст. И сюжетных поворотов там в должном количестве. Но ять же мать, насколько оно все было понятно, известно, знакомо и предсказуемо.

Но прочла я ее все же не зря, причем выяснилось это только вчера. Контекст неважен, но так вышло, что с одним человеком конца 80х годов рождения я говорила о его близком, как раз конца 50-х годов рождения. Причем так вышло, что человек 80-х годов издания как раз русский а человек 50-х годов издания, вот для рифмы, родился, вырос и прожил всю жизнь не в России. И русским языком не владеет вообще. И мне надо было говорить с этим человеком 80х годов издания о поведении его близкого, которое человек считал саморазрушающим. И разумеется, от этого очень переживал. Будет переживать и дальше, конечно, а кто бы на его месте не переживал бы.
Но. НО.
Не приняв предложенную книгу, я не сумела бы вчера собрать смысл авторских посланий, пронизывающих всю серию. Несмотря на то, что все перечисленное, и вовсе не только оно, было прочтено и, не побоюсь этого слова, понято. А кое-что даже не по разу. Послание настолько простое, что даже трудно поверить в то, что оно содержит только этот свой смысл. И мне, пожалуй, придется потратить пару абзацев хороших годных слов для того, чтобы эта простота не потерялась между строчками. А то очень хочется оставить эту формулировку тут на память.

Все эти книги, все, что я перечислила и все, которые не назвала, и та, о которой речь - это книги о поколении людей с определенными - нет, не чаяниями и не надеждами. А с определенными убеждениями о негодности правил, навязываемых им обществом в лице взрослых и более адаптивных сверстников, сейчас уже переставших не только быть активными, но и существовать как физические объекты. Да, сверстники тоже. А вот это "поколение в поколении" живо, несмотря на их, кхм, мягко говоря, не слишком полезные привычки и не особенно пристальное внимание к своему здоровью. И то, что помогло им выжить в тех условиях и помогает до сих пор - это странная уверенность в том, что ограничения не бывают полезными, и что дружелюбный настрой и безусловное уважение к чужим правам решают большинство проблем. Несмотря на рискованность этих практик.
Я этими выжившими восхищаюсь. Но повторить за ними не рискну, я существо другой породы и со мной это не работает.

Посоветовать "Сердца в Атлантиде" кому бы то ни было я не возьмусь: мне не понравилось ее читать. Хотя объективно она хороша, конечно.

@темы: книгопроглот

16:13 

Якорек

живой человек
Commander Salamander
(Письмо шестнадцатое)

Когда "скорая" увезла тебя в твою последнюю больницу, на широкой спинке кровати осталась стоять твоя кружка с недопитым чаем. Я не убирал ее. И никому не давал убрать. Пока ты не вернулся домой.
Я не помню дат, не могу посчитать дни.
Я помню только два Рождества. В конце декабря ты чувствовал себя лучше, к нам пришли друзья, я приготовил курицу и что-то еще, не помню, и со мной случилась истерика, натуральная, от усталости. Я не мог пойти в комнату, к гостям, к праздничному столу, сидел на полу на кухне и рыдал, и ты встал с постели, пришел, обнял и утешил меня. И потом мы разговаривали, пили чай, смеялись, я играл на укулеле. Тогда спел тебе в последний раз песню про любовь двух вулканов, которую пел все лето - про нашу любовь, с верой в то, что мы сможем состариться вместе. читать дальше

 

@темы: Вальпараисо forever

Metaldoom's diary

главная